Кукловод. Спасти отца. часть 12

0 0

Утро. Тишина. Туман. Только птички чего-то чирикали, переговариваясь о своем. Может быть о любви, а может и о своих славных предках — манирапторах или даже натурально целурозаврах. Кто их разберет? Яркий солнечный свет. Небо с редкими белыми пятнами облаков. Листва кустов и деревьев, пятна цветов на ковре зелени – типичная природа средней полосы.

А я иду к Маше, она позвала меня по очень важному делу. Ну что ещё? Девушку я вылечил и они с мамочкой своей уже и уехали… Поцелуй был долгим и страстным. Если бы не моё обещание, я бы её уже уволок в спальню. Видимо что-то такое почувствовав, она отстранилась и сказала:

— Привет! Я ужасно соскучилась. Женчик, я хочу попросить тебя… – и густо так покраснела. ну Маша! А тут ещё из радиолы Анна Герман “Один раз в год сады цветут”

Вдруг она закинула мне свои горячие руки на шею и сладко поцеловала. Я обнял девушку и стал вдыхать аромат её волос. Они пахли яблоком и солнцем. С последними звуками песни Маша выдохнула и стала меня целовать. В её глазах стояли слезы:

– Женчик, сделай мне, как моей сестрёнке. Вон Вика так еле ходила после “этого”… А она такая довольная! И ты же экстрасенс!

Ну разве можно ей отказать? Тем более Маша вновь крепко обняла меня и обхватила меня руками. Её упругая грудь уперлась в меня и мое молодое тело отреагировало, как и должно.

Она поцеловала меня и глубоко задышала. Я понял, что она приняла решение. Я взял её на руки и отнёс в спальню. Глаза её были счастливыми и одновременно испуганными. Я помог ей раздеться и разделся сам. Машенька была скованна, но настроена решительно. В моей прошлой жизни у меня было много женщин и я умел с ними обращаться. Поэтому я знал, что то, как это получилось в первый раз, девушки помнят всю свою жизнь и я должен сделать так, чтобы у Маши остались в памяти самые яркие и приятные воспоминания об этом.

Я начал языком и губами ласкать её грудь. Её соски затвердели, а дыхание стало более частым. Я поцелуями опускался всё ниже и ниже. Девушка начала постанывать. Когда я опустился в самый низ, коленки Светика непроизвольно раздвинулись и раздался более громкий стон. — Пора, — решил я и вошёл в неё.

Я сделал всё нежно, так, что боль от первого проникновения Светик практически не почувствовала. Она кончила быстро, а я чуть позже и успел выйти из неё до семяизвержения. Я продолжал нежно целовать её грудь, гладить её плоский живот и шептал нежные слова. Маша открыла глаза и сказала:

– Женчик, я знаю, ты будешь с Наташкой, но я хотела именно с тобой сделать “это”. Спасибо, было так чудесно…

Тебе было хорошо со мной?

— Очень. Я бы ещё не отказался, но тебе нельзя. У тебя там сейчас больно, несколько дней тебе надо воздержаться.

— Да, девчонки рассказывали. А как же ты? У тебя проблем не будет? Вон он как у тебя опять торчит, — сказала Маша и захихикала. — Я знаю, как я тебе могу помочь. Мне девчонки рассказывали, что парни часто просят в попу. Говорят, что это больно, но я согласна потерпеть ради тебя.

— Я возьму крем и смажу, а сам одену презерватив.

— Давай попробуем. Для тебя я готова сделать всё.

Я нашёл крем в тумбочке и принес упаковку фирменных презервативов из своей куртки. При виде голой девушки мой прибор ещё больше напрягся и встал почти вертикально. Светик увидела его и воскликнула:

— Ух ты. Мне девчонки говорили, что он большой, но о таком я даже и не мечтала. Как он во мне уместился? Дай я его поцелую.

Она поцеловала его и опять стала возбуждаться. Я начал натягивать презерватив и от вида этого процесса Маша ещё больше завелась. Я перевернул её на живот и намазал ей анальное отверстие кремом. Палец ласкал её анус и проникал внутрь. Девушка стала сама насаживаться на палец, заползая на него все глубже. Тогда я взобрался на неё сзади, мягко и постепенно стал проникать в неё. На удивление, ей не было больно. Она застонала, схватила руками простынь и заглушила крик, уткнувшись лицом в подушку. Я ускорился и мы кончили вместе. От волн оргазма её тело несколько раз изогнулось и затихло.

— Мне кажется, что я побывала в раю. Говорят, там живут боги и богини. Мне было так хорошо!

– Маша, только одна девушка из тысячи может получать удовольствие от анального секса. Ты и есть та девушка..

Маша даже покормила меня – хозяйка! Я вышел из подъезда. Закат пламенел, и уже ночь готовилась окутать своим черным одеялом землю. Я замер и тут темнота, словно шапка, сразу накрыла меня: холмы, равнина, деревья – всё пропало в черноте. Но оглянувшись, я замер в восхищении: на западе еще тлеет золото и пурпур, заходящего солнца, а на востоке сверкают и плещут уже бесчисленное множество появившихся звезд: звезды и звезды, и между ними, наверное, сияет и знаменитый Южный Крест! Звезды искрятся , дерзко и сильно – как будто спешат воспользоваться своим промежутком от солнца до луны; их прибывает всё больше и больше, они проступают везде сквозь небо. Словно невидимая рука, поспешно зажигает огни во всех углах небосвода, и вот уже – засиял вечерний пир! Новые силы, новые думы стали просыпаться в моей душе.

Я позвонил и вот я в квартире у Алины. Красавица уже стала ходить, но похоже ей ещё больно. Ну нахалка – она задрала юбку к талии, легла на кровать, на правый бок. О! – а она в стрингах! И смеётся – не нужно теперь мне трусики с неё стаскивать. Но вот опять – после сеанса лечения я оказался между её ножек. А когда она успела трусики снять? О, женщины, вам вероломство имя!

На прощание я рассказал ей ещё две новости – амеры поставили подслушивающие устройства на наши секретные подводные кабеля в Охотском и Балтийском морях. Мол передашь, тебе сведения от своих агентов! Алина меня сладко поцеловала – разве можно уйти от девушки, которая стала раздеваться?

Я вышел рано утром. На востоке утренний красноватый шар солнца медленно поднимался позади невысоких холмов. Бросается в глаза пронзительное синее небо, не отравленное промышленными выбросами, где воздух так свеж и прозрачен и лишь совсем вдали кое-где дальние синеватые холмы обрамляются почти призрачными белыми облаками. Моросил теплый грибной дождик. Редкие лучи солнца словно прощались с листьями и травой, лаская их напоследок аккуратными прикосновениями. А густой туман уже струился легкой, молочной дымкой между могучими деревьями, стремясь заполнить собой всю округу.

Я поднял лицо к небу. Дождь чуть освежил меня. Мои губы всё ещё обжигал прощальный поцелуй Алины…

Вам также могут понравиться

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.