Яблочко от вишенки

0 2

– Вика, я сказала – нет…!

– Ну, мам…!!!

– Не мамкай. Я тебе же объяснила – это слишком откровенный купальник. Выберем что-то поприличнее. Я не хочу, чтобы на задницу моей дочери пялилось пол-отеля. Вот когда сама заработаешь себе на отдых, полетишь и будешь наряжаться во что угодно, а пока, никакого бикини. Возьми вон тот – классический.

– Но он старомодный, – продолжала упираться я. И кроме того, папа за все платит, а не ты. Давай у него спросим!?

– Ты дурра, дочка? Если твой отец увидит тебя в этих лоскутках, вместо трусов, он поубивает нас обоих.

Последнее слово, естественно же, осталось за мамой. Мы взяли ту модель, которая подошла ей и пошли на кассу. Разуметься, во мне кипела ярость. Еще бы паранджу на меня надела. Плакал мой профиль в Instagram – не видать ему новых фоток в красивом купальничке. И какой теперь вообще смысл лететь в тот Египет?

Был вторник. Отец отвез нас в аэропорт и посадил на рейс до Шарма. Моя мать, которую зовут Люба, «заботливо» усадила меня в проходе, а сама разместилась возле иллюминатора. Это должен был быть её отпуск, а я шла прицепом. Папа ни за что не отпустил бы мамашу одну, на всю неделю, учитывая её темперамент и слабость к восточным мужчинам. Видимо, он рассчитывал, что я буду сдерживающим фактором, и в моем присутствии наша мама не натворит делов, как это было уже однажды, – по молодости, Люба изменила отцу со своим сотрудником, во время корпоратива, или типа того. На тот момент, я уже родилась и даже немного помню ту ситуацию, но сейчас не об этом.

Не вижу смысла останавливаться на всех деталях нашего перелета и заселения в гостиницу, а перейду непосредственно к сладенькому. В первый день решили позагорать у бассейна, а не идти на пляж. Перед выходом с номера, как у нас принято, обе накрасились, надухарились, мать даже сделала себе укладку. Должна сказать, – выглядела она потрясно, да чего уж там, – мы обе были отпад. Вообще, мы очень похожи внешне: голубоглазые блондинки, рослые, с мраморно-белой кожей и широкими, низко посаженными бедрами. Единственное, что я не унаследовала от матери – это сиськи. У Любы всегда была пышная грудь, и с возрастом она, казалось, только увеличилась. К сорока шести годам, мама обладала буферами четвертого размера, которые, к тому же, не сильно потеряли в упругости и до сих пор выглядели аппетитно, как и она в целом. Моя же грудь выглядела непропорционально маленькой, относительно моей комплекции – длинноногая и большезадая, в свои восемнадцать я не могла похвастаться внушительными сиськами, всё, что у меня было – два маленьких бугорка с торчащими вверх сосками. На мне был тот самый ненавистный мне купальник, джинсовые шортики, белая майка, панама и вьетнамки. Мама облачилась в гостиничный халат и обула босоножки на невысоком каблуке. Что касается её купальника, то я разглядела его только у бассейна и была в шоке.

Стоило маме снять верхнюю одежду, как я тут же заметила, что её купальный костюм, так сказать, очень напоминает тот, который она запретила мне купить перед отлетом. Чашечки маминого лифчика, размером в пять копеек, едва прикрывали её большие соски и с трудом сдерживали напор тяжелых молочных желез, а трусики представляли собой две тоненькие ниточки, одна из которых вонзалась промеж мясистых маминых ягодиц, плюс треугольничек ткани на детородном месте. От злости у меня скрутило живот. Я, конечно, всегда знала, что моя мать лицемерная женщина, но все ровно было обидно до слез. Закатив ей скандал по этому поводу, я, в знак протеста, вернулась в номер. Мама и не думала идти за мной, и меня успокаивать. Как ни в чем не бывало, Люба улеглась на шезлонге, надела солнцезащитные очки и начала загорать.

Просидев в номере больше часа, я решила вернуться к бассейну, где застала свою мать в компании двух молодых мужчин, которые, похоже, не давали ей скучать в мое отсутствие. С головы до пят мамино тело лоснилось кремом для загара, который, вероятно, ей помогали наносить новые знакомые Олег и Дима, как мне их представили.

– Моя дочь Виктория, – отрекомендовала меня матушка.

Парни, которым на вид было по тридцатке, волчьими взглядами сканировали меня вдоль и поперёк. В свою очередь, я акцентировала внимание на одном из них, – тот, который Дима, был смазлив и хорошо сложен: мулат, с рельефным прессом и множеством татуировок, что меня даже возбудило немного. После непродолжительного общения, выяснилось, что парни наши земляки и отдыхают тут уже дней пять. Я заметила, что мама позволяет им обращаться к себе на «ты» и вообще ведет себя довольно фамильярно. С их слов, с ними на отдыхе еще один их друг с женой, которые сейчас на экскурсии. Перед уходом, парни предложили нам с мамой вместе, вечерком посетить гостиничный бар, на что мама им отказала, сославшись на усталость и желание пораньше лечь спать.

– Может, как-нибудь, в другой раз, мальчики?

– Да, в целом, мы и не против когда угодно, но, к сожалению, завтра сутра летим домой, – Олег грустно вздохнул, – но, в любом случае, были рады знакомству.

– Если что, у нас семнадцатый номер, крыло Б, – добавил Дмитрий, подмигнув то ли мне, то ли матери.

Незадолго после ухода парней, мама сказала, что на сегодня с неё солнца хватит, но так как я пришла позже, мне предложила остаться. Намазав меня кремом, она накинула на себя халат и пошла к нам в номер. Пока я была наедине с собой, то думала о том, что было бы неплохо еще раз встретить тех ребят, в частности Диму. Проводить вечера в номере не прикольно, а тут, хотя бы, можно интересно пообщаться, я уже не говорю о чем-то большем. Скрывать не буду, мысли о татуированном, спортивном мулате увлажнили мой «бутон». Неожиданно для самой себя, я ощутила острое недомогание между ног и решила уединиться в уборной, чтобы помастурбировать и прийти в норму. В последнее время я отмечала рост своих сексуальных потребностей и пристрастилась к мастурбации.

Вернувшись в отельный номер, я не застала в нём мамы, что было даже кстати на тот момент. Оставив одежду на кровати, я побежала в душ. Киска чесалась так, что я начала дрочить уже по дороге. Стоя под прохладной водой минут двадцать, я пыталась утолить голод с помощью рук: стимулировала клитор, сжимала ладонью половые губы, совала пальцы в промежность, но так и не кончила. Дабы удовлетвориться пришлось прибегнуть к решительным действиям: тюбик то ли шампуня, то ли геля для душа стал мне в помощь. Приняв широкую стойку, я сунула его себе между ног и спустя две минуты довела этим девайсом себя до оргазма.

Именно в тот момент, когда я выходила из душа, в номер вошла мама. Мне показалось, она слегка нервничала и шла, будто бы крадучись.

– О! Ты уже назагоралась? – с одышкой в голосе спросила мать.

Несколько секунд, вытирая голову, я, молча, наблюдала, как она суетливо металась комнатой, при этом, не смотря в мою сторону.

– А сама где была?

– Мне нужно в уборную, – ушла от ответа мама и скрылась за дверью туалета.

Такое поведение было, мягко говоря, подозрительным, но ждать от Любы объяснений было бессмысленно.

Проведя некоторое время, лёжа в номере, ближе к вечеру мы оделись и отправились на ужин. Среди посетителей ресторана, я заметила, сидевших через несколько столиков от нас, Диму и Олега, а также, вероятно, их друзей – молодую пару, про которую они нам рассказывали. Я сообщила маме, что вижу наших новых знакомых, но та даже не посмотрела в их сторону. Ребята, напротив, активно глядели на нас и даже показывали пальцем в нашем направлении. Люба, упорно смотрела себе в тарелку, а я наблюдала как четверо молодых людей, обсуждая нас, как-то ехидно хихикают. В связи с таким поведением, у меня появилось много вопросов, и пропал аппетит. Хоть мне и хотелось выяснить отношения прямо на месте, я не стала этого делать.

Позже, пока мать разговаривала с отцом по видеосвязи, я вышла из номера и направилась в семнадцатую комнату, крыла Б. Я постучала в дверь, но мне не открыли. На обратном пути я услышала женский голос, доносившийся из соседних апартаментов, дверь в которые была приоткрыта. Фрагмент приватного разговора вынудил меня остановиться и подслушать: «На вид, какие-то шлюхи. Наши, ага… Мамка с дочуркой… Сегодня заехали… Олег с Димкой уже успели одну отоварить. Ты представляешь…? Еще и замужняя… Да, под полтинник, где-то… Ведать, на молодых потянуло. Пацаны говорят, – у бассейна её срисовали, почти развели, но малая им всё пересрала. А потом, говорят, – стоим на баре, сама подходит, мол, так и так – при дочери не хотела… Отвели, короче, в предбанник и там нагнули. Ну, ты же знаешь Димона, – этому все ровно где…».

Анализируя всё сказанное, я сопоставила факты и начала вырисовываться картина. Монолог (судя по всему, телефонный) продолжился, и мне открылось большее: «Да, завтра вылет, так что надо собраться. Прикинь, так эти черти решили, как следует, зажечь напоследок… И, главное, Антона моего подбивают… Похоже, они хотят эту старуху сегодня ночью затрахать до смерти. Олег говорит, что нажрется виагры, чтобы член до утра стоял. По-правде говоря, там баба «рабочая», я боюсь, как бы моему крышу не сорвало. Я так поняла, обо всем уже договорено… Я же говорю, там такая блядь, что её дважды просить не надо. Парни там сами охуели, – рассказывали, что она чуть ли не на коленях умоляла, чтобы её трахнули… Хотя, может и пиздят. Нет, малая там уже совершеннолетняя, по ходу… Сегодня на ужине палила на нас весь вечер. Спорю, такая же давалка, как и её мамаша. Как говориться – «яблочко от вишенки…»… Ну, ладно, давай, а то мне еще вализу паковать. Как прилетим, наберу. Ага, целую!».

Я возвращалась в номер, как не на своих ногах. У меня застрял ком в горле, по лицу текли слезы и, второй раз за сегодня, скрутило живот. Во мне сплелись обида, злость на мать и еще что-то. Было стыдно признаться себе в том, что под влиянием услышанного, я испытывала сильнейшее сексуальное возбуждение. Это, ведь, именно я в том возрасте, когда положено трахаться напропалую с малоизвестными людьми, жить одним днем, веселится и угорать на отпуске в тропическом климате. А выходит, что моя мать – зрелая, замужняя женщина, ведет более насыщенную половую жизнь, чем я, вступая в беспорядочные половые связи, пока мне остается довольствоваться самоублажением, через засовывание всяческих предметов себе в пизду.

Я постаралась успокоиться, перед тем, как войти в комнату.

– Ты где пропала? – задала вопрос мама, не отрывая глаза от телефона.

Не найдя в себе сил ответить, я закрылась в туалете. Из-за стресса, у меня началась диарея, так что я просидела на толчке минут сорок. За это время, мама пару раз стучала, интересуясь, все ли у меня в порядке. Когда я облегчилась и вышла, то придумала оправдание кишечного расстройства, обвинив во всем местную кухню. Потом мы пошли спать.

Естественно, мама не спала, а я тем более. Отвернувшись к стене, я слышала, как моя мать с кем-то активно переписывается. Чтобы ускорить ход событий, я решила притворится спящей и стала показательно сопеть, да похрапывать. Ожидаемо для меня, прозвучал характерный скрип кровати и шлёпанье по полу босых ног. Дальше было минутное шарканье, хлопнула дверь, и звуки стихли, – все, за исключением звона в ушах. Сердце то замирало, то колотило, едва не разнося мне грудную клетку. Плана, как такового, не было. Все, чего мне хотелось, увидеть испуг на лице матери, когда я улечу её. Я оделась и вышла из номера. Благо, я знала, где искать Любу.

Около полуночи, я стояла перед дверью, на которую были прибиты (то ли приклеены) цифры один и семь. Прислонив ухо и прислушавшись, я не услышала ничего из того, к чему была готова. В голове возник вопрос – «А что если…?». Но я, же отчетливо слышала тот разговор, а значит единственный путь – войти в эту комнату и самой во всем убедится. Но, ворваться эффектно у меня не получилось, так, как дверь была заперта. Подёргав за ручку, я собралась было стучать, но вдруг дверь соседнего номера распахнулась, и из неё вытолкали мужика – это был друг Олега и Димы – Антон, если я не ошибаюсь.

– Ебаться хочешь? Ну и вали, кобель проклятый. Значит, жены ему мало?! – вопила во весь голос женщина, которую, вероятно, я подслушивала ранее. – О, и ты здесь, сука мелкая? Что пришла мамке помочь? – обрушилась на меня с криками Антонова супруга, вышедшая вслед за мужем на коридор.

Антон стоял со скрещенными на груди руками, словно ожидая получить оплеуху от злой и ревнивой супруги. Он смотрел, то на меня, то на неё, немного недоумевая. Женщина, на вид лет тридцати, с окрашенными в ржавый цвет волосами, в одном нижнем белье, переключила агрессию с мужа и кинулась на меня, ухватив за волосы. Я была растеряна, потому не могла адекватно ответить. Меня возили за патлы по всему коридору и наносили удары по лицу и голове. Антон кинулся нас разнимать, а в это время дверь в семнадцатую открылась, и Олега голова высунулась в проход.

– Помоги мне их разнять, – обратился к Олегу Антон.

– Руки убрал! – орала жена Антона, когда тот пытался оттащить её от меня.

В конце концов, ему это удалось, но баба ухватилась так сильно, что выдрала мне клок волос. Ко всему, у меня были разбиты нос и губа. Парни затащили нас в номер, где я увидела свою мать, пытающуюся впопыхах натянуть на себя, хотя бы, трусы и стоящего у кровати, в чем мать родила, Диму. Несколько секунд царила тишина. О неловкости ситуации не стоит долго рассказывать, – понятное дело, интимный настрой был нарушен. Я плакала от боли и обиды, руками пытаясь остановить кровотечение. Маме никак не удавалось застегнуть молнию на шортах, из-за того, что её всю трясло (не знаю, от паники, или от недотраха). Застежка лифа оказалась непреодолимым препятствием, и мама натянула майку на голое тело. Антон никак не отпускал свою, все еще, не успокоившуюся супругу, а Дима с Олегом просто стояли, и как ни в чем не бывало, надрачивали свои эрегированные члены.

– Куда собралась? – обратился Дима к моей матери, увидев, что она намеревается уходить. – Мы с тобой еще не закончили.

– Да, я что даром полпачки «колёс» сожрал? Что мне теперь с этим прикажешь делать? – взяв в кулак своё хозяйство, потряс им Олег.

Пенис у него и вправду, стоял, как налитой. Видно, парни что-то употребили перед половым актом и были заведены настолько, что это уже казалось даже опасным для их здоровья. Дима дышал так тяжело и часто, что походил на разъяренного быка, готового ебать любого в этой комнате, включая своих корешей. Инстинкты застлали его разум.

– Пускай она уйдет, – решила сторговаться мама, поняв, что обеих нас отсюда не выпустят.

– Так, пока я полностью не опустошу свои яйца, из этой комнаты никто не выйдет.

Я кинулась к двери, но Олег меня перехватил.

– Не вздумай орать, – предупредил он меня. – И вообще, чего ты приперлась?

– Тоже на хуй хочет, – подала голос рыжеволосая подруга, которую, как позже выяснилось, зовут Юля.

– Не трогайте её, и я буду делать все, что скажете, – вступилась за меня мама.

– А давайте у неё самой спросим, – предложил Олег. – Что скажешь, солнышко, хочешь к нам присоединится?

Я, молча, опустила взгляд, смотря на засохшую и липкую кровь на своих ладонях. Ноготь на среднем пальце был сломан, верхняя губа болела и, по ощущениям, сильно распухла. Во время драки, с меня слетел шлепанец, поэтому я стояла в одной вьетнамке. Олег взял меня за плечи и повел в ванную. Пока я умывалась, он прижался ко мне сзади своим пахом и гладил руками мою попу. На мне была летняя рубашка с обрезанными рукавами и джинсовая юбка. Я чувствовала, как его член, сначала медленно и плавно, а потом все ритмичнее и плотнее трется об джинсовую ткань. Я, вроде, уже умылась, но продолжала покорно сохранять позу, пока Олег двигал тазом. Стоя над раковиной, я видела его сконцентрированное, но, при этом, туповатое лицо и свое потрепанное отображение в зеркале. Я все ждала, когда мой партнер задерет подол юбки и направит свой орган в меня, но, похоже, Олега привлекала такая игра. В какой-то момент он отстранился от моих бёдер, быстро передернул «затвор» и забрызгал все вокруг спермой. Я чувствовала её на ногах, на своей спине и даже на затылке, лишь юбка оказалась спермостойкой. А еще я чувствовала, как трусы на мне превращаются в трясину, и по ляжкам течет вагинальная смазка. Напрочь забыв о матери, которую, небось, уже полным ходом сношали в соседней комнате, я повернулась лицом к облокотившемуся на душевую кабину Олегу, села перед ним на корточки и взяла у него в рот. Похоже, он никак не ожидал такого. Его член не опал после предыдущего оргазма, а по-прежнему стоял колом. До этого раза, я отсасывала парню всего единожды, но как-то интуитивно дело пошло. В первый свой минет, я не доводила парня до оргазма ртом, а помогла себе рукой в конце, и, фактически, не познала вкуса спермы в тот раз. Сося Олегу, я, считай, открыла для себя новые горизонты. Всё бы ничего, если бы не треснувшая губа, которую мне разбила Юля. Вкус семени и вкус крови слились в одном букете, что было еще пикантнее. Сперва Олег не форсировал события, разрешая мне поиграть с головкой, пройтись языком по стволу и обработать яйца (что было в новинку для меня), но по мере приближения оргазма, он становился грубее и нетерпимее. В момент кульминации хуй Олега достал до горла, где взорвался очередным семяизвержением. Моя голова оказалась в тисках сильных мужских рук, которые ослабили хват после того, как я все сглотнула. Я бы сказала, что в тот момент сама чуть не кончила, но потянуло блевать и я прорыгалась в раковину. Утерев мне слюни и сопли полотенцем, Олег повел меня обратно в комнату.

Там, на одной из кроватей, стояла на четвереньках моя матушка, развернута жопой к выходу, и к стене лицом, а сзади, абсолютно беспощадно, её имел Дима. Мать выгнулась и выставила пятую точку таким образом, чтобы её ёбарю было максимально комфортно. С такого ракурса мамина корма выдалась мне толще обычного и казалась жутко красной, не то от Диминых шлепков, не то от солнечных ожогов. На ней, естественно же, не было трусов, правда, была та самая маечка, одетая на голые сиськи и откуда-то появились туфли на высокой платформе. На соседней кровати, в миссионерской позе, сношалась супружеская пара Антона и Юлии. Трахая свою жену, Антон то и дело засматривался на жопу моей матери, наверняка, мечтая поменяться местами со своим товарищем. Я наблюдала за всей этой оргией, а рядом со мной гонял лысого Олег. Он по-прежнему был возбужден, а что касается меня, то я изнемогала от желания. Олег, похоже, утратил ко мне интерес, и занял очередь к «кормушке» моей матери. Заветное место очень скоро освободилось. Сделав пару мощных толчков, от которых Люба чуть не завалилась вперед, Дима вынул из неё член, стянул из себя использованный гандон и бросил его просто на пол. Из презерватива, на ковровое покрытие полилась густая жидкость белого цвета. Дотрахивать маму принялся Димин друг, перед тем также одев резинку. Юля, тем временем, вылезла из-под своего мужа, перевернула его на спину и оседлала. Женщина так яростно прыгала на бедном Антоне, что кровать под ними еле выдерживала. Временами Антон косился на оттопыренную жопу, доставшуюся Олегу, в наследство от Димы, но так, чтобы этого не заметила Юля. Вид стоящей раком Любы его заводил больше, чем постные, болтающиеся перед носом, титьки супруги.

– Ничего себе. Это Юлька тебя так разукрасила? – спросил Дима, взяв меня за подбородок и покрутив моим лицом влево-вправо.

– Угу.

Он подошел вплотную, так, что его стоящий параллельно полу член, уперся мне в ногу. Не совру, сказав, что размер у Димы был не меньше двадцати семи сантиметров, и толстый. Он взял меня за кисть и поставил мою ладонь на своего питона. Медленно, без резких движений, я ему дрочила, а он тем временем, расстегивал пуговицы на моей рубашке. На мне не было лифчика, так что Дима быстро добрался до моих маленьких сисичек и взялся жадно сосать и покусывать затвердевшие, торчащие соски. Неописуемое наслаждение, которого раньше не испытывала, в какой-то момент перелило через край, – я почувствовала, как подкатывает и рвет «канализацию». Тонкие струйки мочи начали вырываться из моей письки. Я скрючила пальцы на ногах, закатила глаза, издала глухой, протяжный стон и повисла у Димы на шее. Ноги меня не держали, а тело трясло. Дима сжал мой щеки и впился в меня поцелуем. Взяв на руки, он понес меня и усадил в кресло, в углу комнаты. Стянув юбку, вместе с трусиками, Дима опустился на колени, закинул мои ноги себе на плечи и стал мне подлизывать. Закрыв глаза, я просто утопала в блаженстве. На заднем фоне стонала Юля, а мамин голос умолял не трахать её в задницу. Ласки прервались на несколько секунд. Приоткрыв глаза, я поняла, что сейчас меня будут трахать – Дима уже надел презерватив и примерялся войти. Разведя ноги так широко, насколько мне это позволяла растяжка, я добровольно предоставляла, горячему мулату, свою дырочку, для надругательства. Первые пару фрикций были болезненными, но потом вагина подстроилась под размер фаллоса и спустя полторы минуты мой ёбарь вгонял в меня по самые яйца. Одну руку он просунул мне под жопу, а другой придерживал лодыжку моей правой ноги. Я обвилась вокруг Диминой шеи, сопровождая каждый толчок его бёдер охами и ахами. Периферическим зрением я видела, как Олег пытается заняться с моей мамой аналом, но без смазки это у него плохо получалось. Люба, как опытная блядь, рекомендовала своему незадачливому партнеру смазать ей очко слюной и вагинальными выделениями. Дело после этого пошло куда веселее. Юля делала минет сидящему на кровати мужу, а после того, как Антон кончил ей в рот, побежала в ванную сплевывать. За те минуты, что отсутствовала Юля, её супруг таки добрался до тела моей матери. Стянув с неё майку через голову, Антон начал жмакать мамино вымя, а Олег, тем временем, уже освоился в анальном отверстии. Доя мою мамку, Антоха так увлекся, что не заметил, как вернулась жена и принялась вставлять ему люлей. На фоне очередной семейной ссоры Антона и Юли, я кончила от Диминого члена. Пока я билась в конвульсиях, мой партнер стащил меня с кресла и продолжил трахать уже на полу. Он ебал меня так минут двадцать. Прежде чем Дима испытал оргазм, я обкончалась не меньше двух раз.

– Будем надеяться, не залетишь, – сказал с одышкой Дмитрий, слезая с меня.

Он шлепнул меня по ноге, криво улыбнулся, стянул презик со своего обмякшего хуя и кинул его мне на живот. Я, сперва, не поняла, но потом до меня дошло, что презерватив был пустой.

– Бракованный попался, – как будто ничего плохого не случилось, додал Дима.

– Блядь! – вырвалось у меня.

Поковырявшись в пизде, я выскребла оттуда горсть горячей малафьи. К моему лобку прилип дырявый гандон, а из пилотки вытекало семя мужика, которого я едва знаю. Непроизвольно, я глянула на мать. Та, забравшись ногами на постель, сидела в полуприседе; широко разведя колени в стороны, теребила ладошкой свою промежность, заглатывала у стоявшего рядом с ней Олега и пердела. Из маминого дупла, на полиэстеровый матрас распылялось содержимое Олеговых яиц. Судя по лицу парня, он остался весьма довольным после знакомства с жопой моей матери. Люба старательно вылизывала испачканный половой орган молодого человека, не переставая стимулировать свой клитор.

– Антоха, твоя очередь, – насмешливо произнес Олег, водя хуем по маминым губам.

Антон, молча, перевел вопросительный взгляд на Юлю.

– Да ладно, Юль… – поддержал друга Дима, уламывая Юлию разрешить супругу присунуть моей мамке.

– Хуй с тобой. Еби уже эту суку, – обрадовала мужа Юля. – Но, тогда, кто-то из вас, – имея виду товарищей Антона, – займется мной.

– Да, вообще без проблем, – переглянулись меж собой Олег с Димой. – Если Тоха не против, мы тебя в два ствола оформим.

Антону такой расклад подходил и, оставив свою жену на откуп друзьям, он сконцентрировал внимание на Любе, которая даже не обиделась, что её назвали сукой. Мамаша так разошлась, что, не долго думая, обхватила Антона ногами и водрузила его на себя. Тот опомниться не успел, как мать уже направила Антошин член в свое лоно.

– Давай же, не робей! Я хочу, что бы ты меня трахнул! – прозвучало из уст моей матери. Она, похоже, напрочь забыла, что её дочь все видит и слышит.

Пока Антон совокуплял Любу, его жена не теряла времени, сося поочередно Диме и Олегу, а когда члены ребят окрепли, девушка поспешила подставить под них свои дырки. Улегшись спиной на живот одному партнеру, и вставив его корешок себе в жопу, Юля широко развела ноги, чтобы принять в пизду дроченный хуй второго ёбаря. Таким образом, все, кроме меня, были при деле.

– Ползи сюда, живо! – приказным тоном обратился ко мне Дима, не прекращающий долбить Юлину промежность. – Сунь палец мне в жопу. Бистро! А то у меня не стоит как надо. Да, именно так… А теперь языком…

Я замешкалась, не желая лизать анус, но Дима ухватил меня за волосы и ткнул в него носом. Пытаясь не дышать, я принялась полировать мужское очко. Дима одобрительно застонал и, отпустив мою голову, продолжил засовывать член в Юлю. То ли действие таблеток, которые он принял, закончилось, то ли слишком много оргазмов за такое короткое время, охладили Димин пыл. Юля требовала к себе грубого обращения и, как зацикленная, повторяла – «О, да!», «Глубже!», «Жестче!». Олег её не разочаровывал, а вот Диме, чтобы сохранять тонус, понадобилась моя помощь. Стимулирование простаты пошло ему на пользу, – Димина елда стала каменной, очень быстро Юлина пилотка отреагировала бурным сквиртом. Спустя пять минут, не без моего участия, кончил сам Дима, настебелив Юле на живот, а следом за ним и Олег разрядил обойму в анальное отверстие жены своего друга. Антон, тем временем, ебал огромные сиськи моей матери, а когда созрел до оргазма, то велел Любе, поддерживая одной рукой свой буфера, другой дрочить ему, так чтобы он мог на них спустить. Мама взяла свою грудь в охапку и сжала Антошин пенис у основания так сильно, что когда тот начал кончать, то сперма не брызгала, а еле сочилась со стволового канала. Густая белая жидкость капала на бидоны моей мамы и стекала между ними на живот. Мать смотрела на процесс эякуляции, как завороженная. Выдоив очередной хрен до последней капли, она встала и пошла в душ.

– Вам пора валить, – стал выгонять всех Дмитрий, открыв окно на проветривание. В первую очередь это касалось нас с мамой, но признаюсь, я чувствовала, что хочу продолжения.

– А я бы еще её задницу попробовал, – Кивнул в мою сторону Антон.

После небольшой передышки, он был способен еще на один заход. Подтащив меня за волосы к своей жене, которая лежала на кровати раскорячившись, Антоха принудил меня сделать ей кунилингус, а сам, встав сзади, начал лишать девственности мою, на тот момент, нетронутую анальную дырочку. Я закричала от боли, но Юля со всей силы прижала моё лицо к вагине, не разрешая шуметь.

– Бёдра уже, чем у мамаши, от того туже заходит, – констатировал Антон сладострастным голосом.

Увидев, что меня трахают раком, вернувшаяся с душа мама, решила не отставать. Но, Диме с Олегом, похоже, на сегодня было достаточно, и Любе пришлось поклянчить, чтобы парни её, напоследок, ещё раз выебали. Уже без видимого энтузиазма, лениво, ребята по очереди, еще по разу вставили страждущей зрелой женщине (как говориться – в благотворительных целях) и оба в неё кончили. Олег накормил мою маму остатками спермы, испытав слабый оргазм, а Дмитрий, не заморачиваясь, просто кончил маме между ног. Сама Люба, лежа под Димой, тоже, по-моему, кончила, по крайней мере, орала, что кончает. Я же, довела своим языком, до оргазма Юлю, приняла в зад порцию спермы от её мужа и, под конец, обкончалась сама. По итогу той оргии, из каждой моей дырки что-то текло, вся моя одежда и даже волосы были запачканы коктейлем из семени, сиськи, лицо и лобок моей матери были обильно залиты спермой, Юля лежала довольная, поглаживая пальцами свои половые губы, а рассевшиеся по углам парни, мяли свои завалившиеся набок члены. Мы с мамой, под утро, покинули номер и вернулись в свою комнату. Весь следующий день, мы не выходили из своих апартаментов и глотали противозачаточные, которые мать предусмотрительно взяла в поездку.

Дальнейший наш отпуск проходил в спокойном режиме. По возвращении с Египта, отца мы не стали разочаровывать тем, что его жена прожженная шалава, а дочь вся пошла в мать. Но, впереди нас ждал неприятный сюрприз – для мамы тот секс-марафон прошел бесследно, а у меня, как назло, пропали месячные. Мать повела меня к гинекологу, и тот диагностировал беременность. За спиной у отца мы сделали мне аборт и все, вроде, сошло с рук. После того, что произошло на отдыхе, мы с мамой стали очень близки, ведь у нас появились совместные секреты и общие интересы. Завершая рассказ, скажу, что то был не единственный раз, когда мы блядовали на пару, но с тех пор, всегда прикрывали друг друга, так как стали лучшими подругами именно в комнате под номером семнадцать, крыла Б.

Вам также могут понравиться