Ассертивность. Часть 1

0 0

1

Страшно подумать, но я не была дома уже больше четырех лет. Все это время уходило на учебу, практику, краткий сон и снова учебу. Даже короткое лето и то проходило в суетливой манере – успеть закрыть сессию, успеть выполнить задания на практике. Не успеешь оглянуться, как снова сентябрь.

Но, слава богу, это череда безумия подходила к концу. Впереди оставался еще год учебы, а между ним и мной – целое лето свободы! Я возвращалась на лето домой к своей семье: отцу, матери и младшему брату. Он как раз закончил школу и готовился поступать в институт. Прямо как я когда то.

Дорога заняла почти два дня, и все прошло без эксцессов. Город почти не изменился. Где-то встречали новые вывески, новые цвета домов, но все по прежнему знакомое и родное. Даже маршрутки все те же. Полупустые в разгар рабочего дня.

И вот он мой дом – старенькая, но крепкая пятиэтажка. Пятый этаж. Вещей с собой взяла не много, поэтому почти влетела на свой этаж. Ключ, который не доставала столько лет. Как будто было вчера. Вставляю и проворачиваю.

Квартира встречает знакомым уютом и тишиной. А еще запахом съестного. Очевидно, мама наготовила к приезду. Я как раз проголодалась.

Снимаю обувь, раздеваюсь. И слышу шорох в гостевой. Видимо, Кирилл, мой брат, уже дома. Хотя в школу ему уже не надо – где ж ему еще быть. И, судя по всему, он меня не слышит. Значит самое время его разыграть! Крадусь, как кошка, к двери, прислушиваясь к возне, и аккуратно открываю дверь. Хочу крикнуть, чтобы напугать его, но не могу проронить ни звука – я опешила.

Кирилл к своим 18 годам действительно вымахал изрядно. А учитывая, сколько мы не виделись, то вообще разительные перемены. При моем росте в 164 сантиметра он уже был выше на две головы, хотя когда уезжала, то были одинакового роста. Поджарый и слегка худощавый, со светлыми волосами и бровями, которые выгорали на солнце еще больше, создавая неизменный контраст на загорелой коже.

Так же, как и брат, от отца я унаследовала большие серые глаза и светлые волосы, которые стригла чуть короче плеч. Мама же наградила своей формой губ, хрупким телосложением и светлой кожей, загар на которую ложился крайне плохо, оставляя покраснения и ожоги.

Эту особенность я использовала как официальную причину для объяснения, почему не надеваю ничего короткого или откровенного. Я столько раз произносила ее вслух, что отчасти стала верить в ее правдивость, за которой скрывалась банальная застенчивость.

Еще одной неофициальной причиной являлась мои постыдные слабость и любопытство, о которых никому не было ведомо. Я их скрывала даже о себя, ведя внутреннюю борьбу желаний и морали. Моей слабости к половому члену.

Железным аргументом моих желаний являлся зов природы. Именно им я объясняла себе такое пристрастие, сильное, но еще контролируемое. В другом углу ринга находилась обычная мораль, воспитанная обществом и родителями. «Это постыдно» – убеждали они. И я с ними соглашалась. Но любопытство и желание никуда не пропадали, втягивая порой меня во всякие курьезы студенческой жизни.

И вот я стою в проходе гостевой комнаты и смотрю на брата, который пялится в экран телефона, пытаясь сделать снимок. Фотографию своего члена. Этот процесс поглощает его внимание настолько, что он меня не замечает. А я стою, как вкопанная, и пялюсь на его набухший член немаленького размера. Рельефная головка, вздутые венки на стволе и крупные яички.

– И когда он успел так вырасти? – промелькнуло в голове.

– Кирилл делает очередное селфи, поворачивается и к своему ужасу замечает меня. Секунда, и мы оба вскрикиваем.

– Рита! – он выдавил это с нескрываемым удивлением, пытаясь прикрыть наготу. Размер его члена не позволял его скрыть до конца.

Я выскочила в коридор, закрывая за собой дверь.

Щеки покрылись румянцем, кинуло в жар. Господи, какая же стыдоба! Хотя почему мне стыдно? Не знаю.

Меньше чем через минуту из комнаты выскакивает брат. В одних трусах, через которые все выпирает, но уже хоть что-то. Он как раз застал меня в коридоре по пути в свою комнату, где я планировала разобрать вещи.

– Привет! – бросает он.

– Привет! – здороваюсь в ответ.

– Я думал, что ты вечером приезжаешь.

– Как видишь – нет.

– Вижу, – с досадой соглашается он.

Повисает неловкая пауза. Я разбираю вещи. Кирилл мнется какое-то время, но решается.

– Насчет того, что было в зале…

– Ничего страшного.

– Понимаешь… я это… ну, просто дурачился.

Я понимала. Сама много глупостей делала в таком возрасте.

– А зачем вообще это делал?

Кирилл снова мнется. Вроде надо объясниться, а вроде неловкость никуда не ушла.

– Я для девушки делал…

– У тебя есть девушка, – удивилась я.

– Ну, почти. Я хочу к ней подкатить.

– И ты выбрал именно такой ход? Смело.

Кирилл занервничал.

– Это я на будущее. Я же не дурак так подкатывать.

– Понятно.

– Все нормально?

– Да, я же сказала, ничего страшного.

Он нервно барабанит пальцами по двери, что-то обдумывает. Ничего путного, видимо, не придумав, уходит. Да уж! Вот это встреча по-домашнему.

Вечером к моему приезду собралась вся близкая родня. Меня долго расспрашивали о моей жизни, об учебе и планах на будущее, как будто это кому-то было действительно интересно. Скорее темы для будущих сплетен.

Особенно на этом фоне выделялась тетя Света.

– Отец говорит, что ты биолог, – начала она.

– Почти. Микробиолог. – я отвечала нехотя, чтобы меня перестали донимать вопросами.

– Животинок изучаешь?

– Микроорганизмы.

– Отличница наверно? Вижу что отличница! Всегда умной была. Молодец.

– Спасибо, теть Света!

– А молодой человек у тебя есть?

Я немного зарделась.

– Нет, нету.

– А чего так? Ты вон девка умная и красивая. Немного тощая, но это поправимо, да? – она ткнула своего мужа дядю Гришу локтем.

– Чего ты, Светка, к ней привязалась?! Не видишь, в краску человека вгоняешь? – ответил дядя Гриша на тычок.

– Ой, да брось ты. Чего тут стесняться? Девка видная – вон какая! – она кивнула в мою сторону.

– Оставь Ритку в покое.

– Ой, – она махнула на него рукой, – от тебя проку не дождешься.

– Она не маленькая уже, сама разберется, – огрызнулся дядя Гриша. – Давайте лучше выпьем за приезд!

– Еще раз, – тетя Света саркастично подняла брови.

– Дура… – пробурчал он незлобно в ответ и опрокинул стопку.

Вечер наступил быстро, и я, уставшая с дороги, не успела даже положить голову на подушку, как провалилась в забытье.

2

Следующие пару дней ушло на “акклиматизацию” и посещение старинных друзей. Я удивлялась тому, насколько мало общего имею с ними и насколько мало интереса у меня они вызывают. А еще старалась привыкнуть к тому, что в доме я теперь не одна.

Немытая посуда и разбросанные вещи вызывали непреодолимое желание надавать ими брату по голове. Я привыкла к чистоте, а этот маленький демон так и норовил ее уничтожить.

Придя домой с прогулки, я готова была вновь начать войну за чистоту, как обнаружила на кухне Кирилла с понурой головой. На вечного оптимиста не похоже.

Набрала в чайник воды, поставила. Хотела пойти по своим делам, но что-то останавливала. Ну, не могу я, когда кому-то грустно!

– Что случилось?

Кирилл взглянул на меня и только лишь вздохнул.

– Так и будешь вздыхать или поделишься?

– Все нормально.

– Мне можешь не рассказывать сказки. Я много раз видела такие взгляды. Это из-за девушки. Я права?

Он взглянул на меня удивленно, но кивнул.

– Поругались или отказала?

– Не ответила, – грустно выдал он.

– Не ответила на что?

– На фото…

Мне сразу вспомнилась та картина.

– Мы с ней переписывались, а потом так вышло. Я не знаю. Я ей послал, а она не ответила.

– Может, она не видела еще, – попыталась его успокоить.

Он покачал головой.

– Доставлено и прочтено. Уже более пяти часов.

Я не знала, что ответить. Только вздохнула.

– Он ей наверно не понравился. Наверняка некрасивый.

– Ой, да брось ты.

– Я серьезно! У нее наверняка красивые были, а тут я со своим.

– Все у тебя там нормально, я уверена.

– Да как ты можешь быть в этом уверена?

Снова тот образ. Крепкий и вполне идеальный член. Стряхнула наваждение головой.

– Просто поверь мне.

Тишина.

– Прости меня за тот раз, – вдруг вставил он, – До сих пор стыдно.

– Ерунда.

– Это тебе ерунда. Не тебя ж голой застали.

– Будет тебе уроком в следующий раз запираться, – съязвила я.

– Это нечестно!

– Что именно?

– Что ты меня видела.

Я от неожиданности вновь опешила.

– И к чему ты это?

– Я к тому, что ты тоже должна попасть в какую-нибудь нелепую ситуацию.

Выдохнула.

– Нет уж! – я скрутила ему кукиш.

– Вредная ты! – он надул губы.

– Какая уж есть.

Достала кружку, заварила чай и оставила его наедине со своими мыслями.

Остаток дня я провела в своей комнате, переписываясь с Николаем – одногруппником, который мне нравился. У нас была та стадия, когда мы еще робко флиртовали друг с другом. Но с каждым сообщением робости все меньше. Прощупывание почвы.

– Когда приезжаешь обратно? – написал он.

– В начале сентября.

– Долго…

– Да, – согласилась я, – А что?

– Хотел пригласить тебя погулять.

– Звучит неплохо.

Я про себя улыбалась. Он был симпатичным и неглупым. И он заинтересовался мной!

– Погуляем, выпьем кофе, сходим в кино, а потом, может, еще что придумаем.

– Что например?

– Ну, не знаю, ко мне зайдем чай попить.

Сердце заколотилось чаще.

– Только чай? – дразню его.

– Можно и не только. А чего ты хочешь?

– Чего-нибудь с белым кремом.

– Да?

– Да, – отвечаю я и прикрепляю хитрый смайлик.

Телефон пиликает. Новое сообщение. От Кирилла. Пишет, что будет сегодня позже. С друзьями задержится. Отвечаю: “окей!” и возвращаюсь к Николаю – он как раз успел ответить.

– Есть у меня такая трубочка с кремом.

– Вкусная?

Продолжаю его дразнить. Снова сообщение от Кирилла: “Передай родителям, чтобы не волновались”. Пишу ответ: “Сам и передай!”. Отвлекает и сбивает настрой.

– Надо попробовать, чтобы узнать! – пишет Коля.

– Люблю пробовать новое!

Пилик! Снова сообщение от брата: “Если позвоню, то загонят домой”. В ответ: “Не моя проблема!”. Переключаюсь на одногруппника. Там новое сообщение.

– Тогда тебе должно понравиться!

– А там что-то новое?

– Вполне возможно…

Пилик! Кирилл. “Пожалуйста!”. Как же он достал! Пишу ему: “Ладно, но будешь должен!”. Вдогонку снова пилик от Кирилла “Спс”. Нажимаю “принять как прочитанное”. Думаю, что написать Коле в ответ.

Меня раздирает любопытство и жар по всему телу. Смотрю в потолок и пытаюсь придумать. Ничего не выходят – мысли только об одном.

– А что такого? – подумалось мне. – Это уже больше, чем флирт, и он сам готов. Чего мне стесняться? Но щеки все равно горят. Нажимаю на кнопку и записываю голосовое.

– Покажешь мне его?

Отпускаю кнопку. Щеки начинают гореть, а сердце стучать. Я бросаю телефон на кровать, будто он сейчас взорвется. Я нервно хохочу и начинаю метаться по комнате.

Прошло больше двух минут. Пилик! Сердце забилось, как птица внутри клетки. Поднимаю телефон и вижу фото на весь экран: большой и сочный член, пышущий желанием и нетерпением. И я смотрю на него, словно завороженная, разглядывая каждую клеточку. Идеальный. Именно от такого хотелось бы ощущать пульсацию на языке.

Мне стало еще жарче, во рту пересохло, ноги подкашиваются. Сажусь на кровать, собираясь написать ответ. Но что? Мысли путаются. Нажимаю на экран, убирая фото, начинаю писать ответ. Но что-то не так. И я понимаю что. Фото не от Николая! Я забыла поменять пользователя!

Перепроверяю еще раз. Нет никакой ошибки. Смесь стыда, неловкости и остатки похоти. Я пускала слюни на член брата! Кошмар!

Смотрю на сообщения. Но он молчит. В последний раз был три минуты назад. От Николая ни слова. Он ждет ответ.

– Тогда буду с нетерпением ждать, – напечатала я, перепроверила и отправила сообщение Коле.

Какая же я дура! Только сегодня говорила о нелепой ситуации. Он теперь точно будет на это пенять. Как так можно было? Нельзя терять голову!

Пилик! От Кирилла.

– Ну как?

Что ему ответить? Что ошиблась или сделать вид, что так и планировала? Что подкалываю? Думай!

– Нормально,- печатаю в ответ.

– Не понравился?

– Понравился.

Написала, отослала и тут же пожалела. Это звучало не так, как я имела в виду.

Вся эта ситуация заставляет меня нервничать. Долго нет ответа ни от одного, ни от другого. Бросила телефон и пошла пить чай – успокаивать нервы.

3

Каждый день тянулся вечность. Я все ждала возмездие со стороны брата, но оно никак не наступало. Со временем чувство стыда притупилось, и я переключилась на общение с Николаем.

Временами этот постыдный эпизод всплывал в голове и мог крутиться часами, пока я не выбивала его чем-нибудь другим. Как те навязчивые мотивы какой-нибудь глупой песни, что вцепляются в сознание и могут быть удалены только другим мотивом.

Я нередко возвращалась к тому событию и мне непременно попадалось это фото. И я смотрела на него. Зачем? Сама не знаю. Этот так выбесило меня, что я со злости удалила всю переписку разом. И через время пожалела. Любопытство возвращало меня в тот момент. Но теперь нечем было его удовлетворить.

И я неосознанно пыталась найти повод, чтобы еще раз взглянуть. Только из любопытства. Но всегда останавливала себя. Что за дурость лезет в пустую голову? Надо ее чем-то занять!

Поэтому я решила вернуться к списку литературы, которую давно хотела прочитать, но никак руки не доходили. Теперь времени у меня будет предостаточно. Потратила несколько часов, чтобы найти все необходимые произведения и скачать себе на планшет.

Но чтение шло с трудом. Лень и скука быстро брали верх, и я ловила себя на том, что по несколько раз перечитываю одни и те же строчки, совершенно не разбирая смысла.

Глаза слипались. Еще страничка, и я точно вырублюсь. Надо взбодриться и выпить чаю. Бережно отложила планшет в сторону и отправилась на кухню.

Проходя мимо ванной комнаты, услышала звук льющейся из душа воды. Вспышкой перед глазами предстала картина. Встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Зашла на кухню, включила чайник и под его шум уставилась в окно.

Но это никак не выходило у меня из головы. Какой-то вредный и тихий голосок, который вечно тянул меня в неприятности, нашептывал мне просто проверить. Нет, не делать. Просто проверить! Зачем? Не знаю. Но он слишком убедительный.

Я направилась в ванную. Секундная замешка. Открываю дверь, захожу. В лицо бьет горячий пар. Старая чугунная ванная с занавеской, за которой видно движение. Кирилл затихает, прислушиваясь.

Опомнившись, открываю воду. Что дальше делать? Зачем я тут?

– Рит? – вопрошает брат и заглядывает поверх шторки.

Я демонстрирую ему зубную щетку.

– Я зубы почистить…

– Сейчас? – удивляется он.

– Ага.

Достаю зубную пасту и выдавливаю на щетку. Кирилл выключает душ.

– А можно это сделать потом?

– Нет, – лаконично отвечаю я и начинаю чистить зубы.

Кирилл притих. Через пару секунд из-за шторки показалась мочалка.

– Можешь тогда хотя бы спину оттереть – не дотягиваюсь.

Я хотела жестко ответит “нет!”, даже пену сплюнула, но сама не понимаю, как мочалка оказалась у меня в руке. Ну, ладно. Пускай.

Аккуратно отодвигаю штору. Кирилл стоит ко мне спиной. Прислоняю к его спине мочалку начинают усиленно тереть. Красные полосы говорят о том, что это неприятно, но он терпит. Вот пускай и терпит!

– И плечи тоже, – указывает на них.

– Всего, как ребенка что ли? – беззлобно возмущаюсь, но начинаю тереть и плечи.

Намачаливание затягивалось. С плеч спустила к рукам. С моей стороны все было в пене. Я хотела передать ему мочалку, но внезапно вырвалось “повернись”, хотя я об этом подумала лишь на мгновение. И он повернулся.

Мое сердце снова екает. Мы смотрим друг другу в глаза, играя “кто кого переглядит”. Я не выдерживаю и отвожу взгляд.

– Ты все? – спрашивает он.

– Почти, – киваю я в ответ.

Странное состояние неловкости, в которое я сама себя загнала. Дура как есть! Медлю. Но зачем? Даже не посмотрела. Зачем шла? Одни вопросы без ответов.

Убираю от него мочалку, собираясь закончить это действие, но останавливаюсь на полпути. Устала бороться с любопытством и страхом. Опускаю взгляд на “него”.

Кирилл стоит в этой ванной, приподнятой над полом, и становится еще выше, чем обычно. Его пах прямо на уровне моих плеч. А теснота комнаты делает расстояние до него совершенно крошечным.

Я стою и смотрю на его до блеска вымытый член с капельками воды не нем. И под моим взглядом он начинает подниматься и набухать.

– Намыл? – вырвался тупой вопрос.

– Нет, – не сразу соврал мне в ответ.

Два дурака, которые боятся сказать что-нибудь и пошевелиться. Когда никто не думает заранее, что он делает.

Его член встает в полную силу, забирая максимум моего внимания. Проскакивает мысль: как такие причиндалы не отрываются при ходьбе? Насколько же крепко они должны держаться.

Я начала натирать ему живот. Чувствовала себя словно смотрящая со стороны. Зритель непонятного спектакля. Член брата колыхался из стороны в сторону, словно маятник, от каждого движения мочалкой. Чтобы остановить его, я поймала его левой рукой, а мочалкой стала натирать ему пах.

Кирилл замер. Действо снова затянулось – все и так было начищено. Мои движения стали медленными.

«Ну, вот что тут такого?! Это просто член! Будто я никогда их не держала!»

Рука с мочалкой замедлялась, а левая набирала обороты. Теперь я сжимала его ствол рукой и медленно водила по нему. Плотный, пульсирующий, он казался огромным в моей руке. Я подняла глаза на Кирилла. Он ошарашено и робко смотрел на меня сверху. А я будто бы замерла в одном движении.

Тяжело дыша, он забирает у меня мочалку и бросает на дно ванной, освобождая меня, и я перехватываю руку.

Вверх по стволу. Вниз. Крупная головка то обнажается, то прячется в складках. Гипнотизирует и манит. Я сжимаю ствол, и он отдается пульсацией в руке. Чувствуется, как кровь бьет в нем. От него исходит такой жар, что прямо горит у меня руке.

Во мне просыпается азарт. Усиливаю темп, машинально вспоминая своих бывших, будто подсознательно руки сами делают. Голос разума пытается докричаться до меня, но мне было плевать. Его не существовало. Существовал только этот пылающий и пульсирующий член, а остальное ерунда, не стоящая внимания.

Я настолько была поглощена этим действом и самокопанием, что не заметила, как член брата напрягся.

Пальцы на его ногах поджались. Он попытался отстраниться, но было особо некуда. И тут я почувствовала, как он дернулся.

Когда первая скудная порция семени ударила мне прямо в грудь я вздрогнула. Ко второй и последующей я была также не готова. Толчок за толчком, пульсация за пульсацией – брат пачкал меня своей спермой. Она попадала на руки, на грудь, на живот и даже одна нить достала подбородка. Казалось, что ее поток никогда не закончится.

Наконец Кирилл затих. Я только сейчас поняла, что судорожно сжимаю его подрагивающий член. Отпустила его и отошла, смотря на результаты. Вся футболка была в тягучих сгустках семени.

– Извини, – выдавил он.

– Нет, это я виновата. Не знаю, что на меня нашло.

– Ты не виновата…

Взглянула на себя в зеркало – тот еще видок. Включила воду и смысла капли с лица. А вот футболку только в стирку.

– Как ты? – осведомилась я, следя за реакцией.

Его член, огромный на фоне его телосложения, все еще стоял колом.

– Нормально. – выдавил он в ответ.

– Убирать будешь сам. – серьезно сказала я. Он согласно кивнул. – Ополоснись.

Я задернула штору. В груди все еще отчаянно стучало. Включился душ.
Убедилась, что Кирилл занят делом, я стянула заляпанную футболку и закинула в стиральную машинку. Прикрывая оголившуюся грудь, я поспешила к себе в комнату, чтобы переодеться, избавляя нас обоих от неловкого разговора.

Вам также могут понравиться